Monthly Archives Ноябрь 2016

Потом наступает черед пчел

Потом наступает черед пчел, которые с помощью специальных желез выделяют воск и строят соты. «Вот здесь наверху, видишь, склад с медом. Под складом — „детский сад“ с личинками», — Коля вынимает соты из улья, даже не надевая перчаток, — настолько адаптировался к пчелиному яду. — Смотри-ка, даже за рамками соты построили. Увлеклись!» Окатив насекомых густым дымом, Кобулжон ловким движением срезает сотовый «аппендикс» и со свойственной ему простотой протягивает мне: «Жуй».

Обычный московский мед. С привкусом дыма и мокрого асфальта…

Read More

ЭТО «Ж» НЕСПРОСТА!

Ещё и Санатории в Сочи меня очень заинтересовали, есть отличные варианты.
Жизнь по соседству с полноценной пасекой в Москве может стать испытанием. «Как-то пришли к нам полицейские и говорят: а ну забирайте свое хозяйство…» — рассказывал мне Коля. Рой вылетел из улья и, добравшись до многоэтажных домов, обосновался на окне одной из квартир. Хозяева не придумали ничего лучше, как вызвать полицейских.

Почему происходит роение, Коля объяснял «на пальцах», перебирая соты. «Вот, видишь, матка ходит?» — спрашивал он. Признаюсь, отличать королеву улья от ее подданных я так и не научился. Воображение всегда рисовало нечто большое и бесформенное — подобие Джаббы Хатта, сидящее посреди пчелиного дома. Наделе выяснилось, что «главная по улью», в общем-то, такая же пчела, только брюшко у нее чуть больше, чем у остальных. Поэтому обычно Коля в помощь нерадивым или начинающим пасечникам помечает матку краской: ставит ей на спинку небольшую красную точку.

«Так вот,— продолжал Коля, — в начале лета созревает новая хозяйка, и старая вместе с половиной семьи покидает обжитое место».

Однажды мне довелось узреть это таинство: на кусте жасмина на уровне человеческого роста гудел темный шершавый шар… Рой висел на ветках в ожидании разведчиков, улетевших искать новое место для жизни… Я застыл. А Кобулжон быстро и деловито стянул верхний свитер, собрал в него тревожный клубок, как в мешок, и поместил в новый улей, предусмотрительно снабженный сотами.

В дикой природе пчелы сами производят все необходимое для жизнедеятельности, а в условиях пасеки люди помогают им. Например, делают заготовки сотов. Процесс это ювелирный и почти сакральный. Берется деревянная рамка, прошитая в нескольких местах проволокой. На рамку кладется тонкий восковой лист, отштампованный с узором в виде масонских шестиугольников — донышек будущих сотов (вообще, пасека такое место, где постоянно находишь всякую символику)- По проволоке с двух концов пускается слабый ток, она нагревается, воск подтапливается и лист закрепляется в рамке. Главное — вовремя убрать электроды: доля секунды — и вощина будет прожжена насквозь. Дело для мастера. В попытках научиться я испортил штук пять.

Read More

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ

Читая и слушая отчеты друзей Холмса, легко потерять границу между вымыслом и реальностью. Наваждение продолжает преследовать путешественника в маленьком Майрингене вместе с памятными табличками, встречающимися тут и там. Одна из них красуется на фасаде примечательного здания в стиле модерн, окруженного парком: «В этом отеле, названном сэром Артуром Конан Дойлом „Английский двор», мистер Шерлок Холмс и доктор Ватсон провели ночь с 3 на 4 мая 1891 г. Именно отсюда мистер Холмс отправился на роковую встречу у Рейхенбахского водопада с профессором Мориарти, Наполеоном преступного мира». Четырехзвездочный Parkhotel du Sauvage по ощущениям мало изменился со времени визита Холмса и Ватсона: интерьеры оформлены в модных цветах той эпохи, а менеджеры прекрасно говорят по-английски. Правда, для хранения вещей прославленных постояльцев городские власти выбрали дом по соседству, на площади Конан Дойла. Здесь, в здании бывшей английской церкви, приютился любовно обставленный музей Шерлока Холмса.

Экспозиция была открыта 4 мая 1991 года, к 100-летию со дня «смерти» великого сыщика, в присутствии дамы-командора ордена Британской империи Джин Конан Дойл — дочери писателя. Она же снабдила музей вещами, принадлежавшими когда-то самому сэру Артуру. Но главное даже не эго: центральная комната музея является точной репликой лондонской «старшей сестры» — гостиной Холмса и Ватсона по адресу: Бейкер-стрит, 221Б. Среди экспонатов — подлинные предметы Викторианской эпохи, которые вполне могли быть в пользовании у постояльцев миссис Хадсон… То есть… Да, здесь действительно постоянно забываешь, что герои были выдуманы! Или нет? Вот под стеклом, наряду с обычным железнодорожным расписанием того времени, лежит «предсмертная» записка Холмса, немного мятая и выцветшая: «Милый Ватсон, пишу эти строки благодаря любезности м-ра Мориар-ти, который ждет окончательного решения возникших между нами вопросов…»* По соседству — официальный полицейский рапорт о гибели детектива, будто бы сотню лет пролежавший в архивах и лишь недавно извлеченный на свет.

Read More

ЗВЕЗДНЫЙ ПУТЬ

В декабре того же года рассказ The Final Problem был опубликован в Англии, и литературные паломники со всей Европы потянулись к месту роковых событий. Через несколько лет в помощь читателям был открыт фуникулер.

У нижней его станции посетителей встречает бронзовая мемориальная доска: «У этой чудовищной бурлящей котловины произошло кульминационное событие в карьере Шерлока Холмса, величайшего в мире детектива, когда 4 мая 1891 года он одолел профессора Мо-риарти, Наполеона преступного мира». Доска была установлена в июне 1957-го Лондонским обществом Шерлока Холмса и «Норвежскими исследователями из Миннесоты», которые, несмотря на название, являются ветвью Нью-йоркского общества «Бейкер-стрит» и до сих пор активно исследуют все, что связано с Холмсом. Многочисленные клубы друзей великого детектива периодически собираются, чтобы обсудить последние новости в мире Шерлока или открыть очередную памятную доску.

Основная активность шерло-кианцев наблюдается на смотровой площадке. Одни фотографируются на фоне водопада, другие примеряют на себя изрядно потертый образ сыщика в клетчатом пальто из фанеры, с отверстием на месте лица. А третьи пытаются разглядеть небольшую серебристо-белую звезду, вмонтированную в скальную породу на противоположной стороне ущелья. Это отметка места битвы Холмса и Мориарти. К означенной площадке можно прогуляться, имея в запасе полчаса, — вверх и вниз по горным тропам, лестницам и подвесному мосту над каскадом. Увидеть звездочку, исписанную шерло-команами, и очередную табличку. Во времена Конан Дойла с этого уступа можно было буквально дотронуться до водопада, но за сто с лишним лет путь размыло, водопад отступил глубже в ущелье. Место схватки пригвоздили звездой в 1991 году, постановив, что именно здесь Ватсон нашел альпеншток и портсигар Холмса. Пожалуй, это была первая серьезная инициатива знатоков из «Рейхенбахского иррегулярного отряда», созданного в Майринге-не в 1989 году юными почитателями таланта Конан Дойла. Нынешний председатель Михаэль А. Мер с удовольствием рассказывает:

Наш отряд призван хранить память о Мастере и его создателе, сэре Артуре. Основатель общества Маркус Гайссер устроил в 1990-е ряд тематических встреч в Швейцарии и в других местах, организовал несколько конференций с участием международных экспертов по Шерлоку Холмсу и Конан Дойлу. Теперь такие мероприятия проходят регулярно. Кроме того, каждый год мы издаем «Рейхен-бахский журнал», а также информационный бюллетень The Young Swiss Messenger. Оба издания непосредственно связаны с Шерлоком Холмсом, Конан Дойлом и их наследием: мы публикуем отчеты, исследовательские статьи и иногда даже прозу членов нашего отряда.

Read More

По сигналу старомодного звонка объявляется посадка на фуникулер.

По сигналу старомодного звонка объявляется посадка на фуникулер. Открытый ретровагончик наполняется людьми и с легким скрипом начинает движение. Кондуктор гордо вещаег о том, что механизм не претерпел значительных изменений с 1899 года, когда дорога была открыта.

Рейхенбахский фуникулер не просто аттракцион для туристов, жаждущих альпийских красот. Большинство путешествующих в этих краях — преданные читатели Конан Дойла. Красные вагончики облегчают им подъем к тому самому месту, где сошлись в смертельной схватке Холмс и Мори-арти. Впрочем, настоящие шерлокианцы отправляются к сердцу водопада по горной тропе, как это когда-то проделал их кумир, а до него — сам сэр Артур.

КОНЦЫ В ВОДУ

Литературный отец знаменитого сыщика очень любил путешествовать по горам с рюкзаком за плечами. И Швейцария подходила для этого как нельзя лучше. Кстати, ее популярности у британской знати немало способствовал сэр Генри Ланн, стоявший у истоков крупнейшей в Британии туристической компании Lunn Poly. Он-то якобы и подал Конан Дойлу, прибывшему в Бернские Альпы, идею, которая решила судьбу Шерлока.

«3 мая мы достигли маленькой деревни Майринген и остановились в гостинице «Английский двор»… Хозяин был смышленый человек, отлично говоривший по-английски… По его совету 4 мая после полудня мы отправились на прогулку в горы… Хозяин советовал нам непременно посмотреть водопад Рейхенбах…»*

В отличие от своих героев, Конан Дойл достиг Майрингена не в мае 1891-го, а в августе 1893-го и остановился, предположительно, в отеле Du Sauvage, который и сыграл роль «Английского двора». Совершая прогулки по холмам в сопровождении друзей, писатель сетовал на то, что устал от Шерлока Цитаты взяты из рассказа Конан Дойла «Последнее дело Холмса».
Холмса: «Он отвлекает мои мысли от более важных дел». Именно тогда сэр Генри Ланн, по воспоминаниям его внука Питера, и посоветовал Конан Дойлу: «А столкните его в Рейхенбахский водопад». Писатель, прежде ничего не слышавший о водопаде, попросил Ланна об «экскурсии» — и был впечатлен…

«Да, это действительно страшное место… Мы стояли у края, заглядывая в сверкающую воду, разбивающуюся далеко внизу о черные скалы, и прислушиваясь к диким звукам, вылетающим из бездны вместе с брызгами…»*

Вид 250-метрового Рейхен-бахского водопада, одного из самых высоких и красивых в Альпах, убедил Конан Дойла в том, что именно здесь, в блеске брызг и славы, Шерлок должен уйти со сцены.

Read More

На выжженной солнцем земле у Галилейского моря

На выжженной солнцем земле у Галилейского моря поселенцам приходилось несладко. Коммунары были вынуждены сражаться и с природой, и с бедуинами. Но их поддерживала вера в новый мир.

— Они были апикойресы — еврейские безбожники. Верили только в землю и работу. Отказались от частной собственности, семьи — всего, что могло отвлечь от строительства новой жизни.

Принципу первых поселенцев «от каждого по способностям, каждому по потребностям» кибуцу удавалось следовать почти сто лет. Но чем меньше трудностей, тем меньше причин цепляться за старые идеи. Дгания-Алеф, матерь кибуцев, вступила на путь перемен в 2005 году. Но, как и в прежние времена, здесь продолжают жить не так, как велят традиции или правила, а как решат все члены на общем собрании. К примеру, в этом кибуце дети не становятся членами по праву рождения. Достигнув 18 лет, каждый выбирает: быть активным членом общества или нет* Но мало захотеть самому — вопрос о приеме в кибуц ставится на общее голосование. Если большинство будет против, придется смириться.

Дгания — единственный кибуц, где есть касса для «особых случаев», которой может воспользоваться любой член коммуны, если случилось что-то непредвиденное. В эту кассу кибуцники отчисляют деньги всю жизнь. Когда у Тамар обнаружили рак, кибуц оплатил ей не только лечение за границей, но и транспорт, лекарства, проживание за рубежом.

— Здесь работает уже пя ть поколений, — говори!’ Тамар, — и праправнуки первых поселенцев знают, что быть членом Дгании — значит не просто пользоваться привилегиями, которые дает наш образ жизни, а нести личную ответственность друг за друга. Многие ставят нам в вину, что мы отказались от принципа «каждому по потребностям, от каждого по способностям». И что такого? Мы по-прежнему принимаем решения все вместе, ведем общее хозяйство. Наш эталонный социализм перерос в эталонную демократию. Нас часто упоминают в статьях и исследованиях. Если снимают передачу, едут в Дганию. Недавно даже Познер из России приезжал. Все хотят дать оценку тем идеям, которые принесли на эту землю 100 лет назад 12 молодых ребят. По мне, пусть оценивают. Мы живем, как нам нравится. Именно этого и хотели наши деды. 0

Read More

МАТЕРЬ КИБУЦЕВ

Несмотря на попытки удержаться в рамках социалистических идей, за последние годы кибуцное движение стало более капиталистическим и религиозным. Но в то же время кибуцы для израильтян остаются символом народного подвига. Именно эти сады в пустыне были фундаментом государства Израиль. Дгания-Алеф, самый первый кибуц, начал свой путь в 1910 году. И до сих пор при любой перемене ветра все взгляды устремляются к нему — выстоит ли, выдержит ли давление современного мира идея столетней давности?

Тамар Галь-Сарай, внучка основателей Дгании, встречает меня на лужайке в «исторической» части кибуца. Теперь это место стало музеем: металлические фигуры отцов-основателей, каменные домики — точные копии построек первых поселенцев. В семье Тамар из поколения в поколение передается история, как десять мужчин и две женщины бежали из Российской империи от еврейских погромов и поселились на земле Порты (Османской империи), будущей территории государства Израиль.

— Все, что у них было, — молодость и самоуверенность. Они хотели возвести сады на земле обетованной, а сами ни разу лопату в руках не держали, — смеется Тамар. — Они бредили идеями равенства и первое, что сделали, — собрали всю одежду и обувь, бросили ее на землю и разделили поровну. Хорошие ботинки оказались одни, их носили по очереди.

Read More

ВОСКРЕШЕНИЕ СМЫСЛОВ

Члены кибуца Сде-Элияху с таким мнением не согласны. Наоборот, как считает 43-летняя Ронит Яако-би, специалист по связям с общественностью, сейчас люди вновь заинтересовались кибуцным движением. Иностранная молодежь приезжает в ульпаны — центры по изучению иврита, местная увлекается агротуризмом и волонтерской работой на полях.

— Сегодня жизнь мног их проходит в Се ги. Людям не хватает живого общения. У нас же здесь лучшие средства от одиночества — религия и наука.

Сде-Элияху — религиозный кибуц, основанный в 1938 году. Казалось бы, это противоречит идее первых кибуцев, отказавшихся от религии ради строительства нового мира. Но в Сде-Элияху нашли время и на труд, и на молитву.

Первыми на полях высадили семь плодов Святой земли, указанных в Торе: пшеницу, ячмень, виноград, инжир, гранат, маслины и финики. Изображениями именно этих растении украшены стены местного детского сада.

— В кибуце 270 взрослых и 210 детей, — рассказывает Ронит. — Мы стараемся привить детям важные жизненные принципы: надо трудиться и учить Тору. В остальном даем полную свободу.

На разных сторонах главной площади возвышаются, как два символа, здания общей столовой и синагоги. Ронит гордится тем, что в синагоге тоже соблюдаются принципы равенства: две субэтниче-ские группы евреев — ашкеназы и сефарды — молятся под одной крышей. В кибуце считают, что религиозные разногласия можно забыть, если есть общее дело. Таким делом стала работа на местных полях.

В начале 1980-х член кибуца Марио Леви задумался, как избежать обработки полей ядохимикатами. Было много проблем с вредителями и сорняками, но от химии страдал урожай. Марио доказал, что можно решить проблемы естественным путем.

На кибуцной машине мы с Ронит проезжаем мимо финиковых плантаций. Среди деревьев мелькают белые домики для сипух и пустельги, которые охотятся на мышей-полевок днем и ночью. В тени лениво отмахиваются от мух ослики — они поедают сорняки. Но главная гордость Сде-Элияху — Bio-Bee, один из крупнейших в мире комплексов по разведению полезных насекомых. Здесь выращивают земляных шмелей, опыляющих парниковые растения, разводят боевых клещей, клопов и ос, паразитирующих на урожайных вредителях. Таких полезных насекомых затем продают на плантации по всей стране и даже за границу.

— Нам постоянно нужны молодые специалисты. Ведь столько областей натурального сельского хозяйства требуют разработок. А кибуц для такой деятельности — лучшее место, — говорит Ронит. — У нас не нужно думать о бытовых вопросах: ученые могут полностью посвятить себя исследованиям. Это и привлекает к нам молодежь — возможность творить и общаться, не отвлекаясь на быт.

Read More

ПОКОЛЕНИЕ РАЗОЧАРОВАННЫХ

В 1980-е годы в Израиле произошел экономический кризис, который сильно ударил по кибуцам. Многим пришлось отказаться от прежних принципов и частично коммерциализироваться. Именно этот путь выбрал кибуц Эйн-Геди.

С одной стороны — безжизненные Иудейские горы, с другой — соленое Мертвое море, между ними, на месте прежней пустыни, — оазис: двухэтажные домики теряются среди молодых баобабов, «шагающих» бенгальских фикусов и других тропических растений. На полив этого сада идет вода из ручьев Давид и Аругот и минерального источника Эйн-Геди, в честь которого и названа коммуна.
70-летний пенсионер Мани Гал водит меня но угодьям, жалуясь на то, что их кибуц небогат:

— В молодости мы думали, что земли и воды будет достаточно для сельского хозяйства. Потребовалось 15 лет, чтобы понять: надо заниматься туризмом. Слишком поздно. Успели понаделать долгов.

Сегодня кроме сельскохозяйственных угодий и ботанического сада прибыль кибуцу приносит завод минеральных вод, заповедник с водопадами и развалинами древнего храма и спа-центр. К пляжам Мертвого моря курсируют автобусы.

— Когда ты живешь в бедности, — рассуждает Мани Гал, — разумно делить все поровну. Ведь делить особо нечего. Правило «каждому по потребностям» было выполнить легко, пока потребности были скромными. Но потом люди начали оглядываться на других и захотели жить лучше.

Чтобы повысить уровень жизни, кибуц влез в долги и начал выплачивать зарплату — всем одинаковую. В домах появились личные телевизоры, чайники, кофеварки. Но зарплаты были небольшие, приходилось выбирать, что приобрести. Люди стали сравнивать, кто сколько работает, кто сколько сдает денег в общую кассу. Принцип равенства дал трещину: в 2001 году зарплата стала дифференцированной, людям разрешили приватизировать дома.
Несмотря на все изменения, Эйн-Геди остается кибуцем: все решения принимаются на коллективном собрании, есть система общего хозяйства (все 210 членов — владельцы гостиницы, спа-центра и завода), кибуц поддерживает доход каждого члена выше прожиточного мтшмума. Именно последний пункт стал самым привлекательным для людей со стороны.

— Когда работников не хватало, мы пробовали решить вопрос через программу «Первый дом на родине», по которой Израиль финансирует возвращение репатриантов, дает им возможность жить и работать в кибуцах. Мы надеялись, что так найдем новых молодых членов, жадных до работы. Но стали прибывать совсем другие люди, — качает головой Мани, — те, кто хотел спрятаться от принятия решений, стремился не трудиться, а получать пособия.

Правда, пособие полагается только члену кибуца, стать которым может только гражданин Израиля не старше 35 лет, отслуживший в армии и не имеющий судимости или долгов. Кроме того, в зависимости от правил конкретного кибуца, общине надо либо выплатить порядка 60 тысяч шекелей (1 миллион рублей), либо переписать на нее собственность, либо просто отработать на хозяйство несколько лег. После испытательного срока на коллективном собрании голосуют за или против нового товарища.

— Отказывают редко, — говорит Мани, — все-таки нам очень не хватает рабочих рук. Мне кажется, мы пока так и не вышли из кризиса.

Read More

На территории кибуца есть школа

На территории кибуца есть школа, а на высшее образование (бакалавриат) каждому студенту выделяют деньги соответственно стоимости обучения в выбранном вузе Израиля. Но учиться можно и за границей. Тогда выплачивается усредненная сумма, а недостающие деньги студент вносит сам. Если выпускник решит после учебы не возвращаться в кибуц, деньги отдавать не надо. Если же возвращается — предоставляют комнату в коммуналке и помогают устроиться на работу.

Жилищные условия зависят от членского стажа. Молодоженам выделяют квартиру в одном из общих домов. Когда старшему в семье исполняется 40 лет, Шаар-ха-Голан строит для них дом стоимостью в полмиллиона шекелей (больше 8 ООО ООО рублей).

На улице семейных домов тихо и по-домашнему уютно. На лужайках разбросаны игрушки, кто-то оставил накрытый к чаю стол на веранде, на одной из дверей детским почерком написано: «С возвращением, папа».

— Мы живем в раю, — Нурит обводит рукой кибуцное хозяйство, — но и в раю бывают проблемы. Уходит молодежь. У меня четыре дочери, и все ушли из кибуца. Говорят, не хотим жить в обществе, где трудяги и бездельники получают одинаково. Хотим знать, сколько мы стоим.

Read More