Ереван


СТРОИЛ СЕГОДНЯШНИЙ Ереван советский архитектор Александр Таманян. Строил, что называется, в грамотных пропорциях, но без шика (да, я понимаю, что теперь обречен на нелюбовь всех армян, включая Азнавура). Последний его проект, ереванский Каскад — циклопический сталинизм из лестниц, фонтанов, монументов и прочего — возвели уже после его смерти. Четверть века назад Каскад пересох, символизируя экономический крах.

— Каскад ожил? — спрашиваю я нашего проводника Степу.

— О! Ты не поверишь! Каскад оживил Кафесчян! Это такой богатый американец! То есть, конечно, армянин! Ты не узнаешь Каскад! Эго такой Париж, Дефанс!

Я хочу в армянский Дефанс. Потому что по-прежнему не понимаю градостроительную игру. Как ее не понимал, например, советский писатель Андрей Битов, приезжавший в 1970-х писать о новом Ереване
и новой армянской архитектуре, но выдавший в итоге поток сознания, из которого у меня в голове закрепились три вещи: для армянских женщин русских мужчин не существует; в Эчмиадзинском монастыре голубей приносят в жертву, разбивая головы о камни; в южных городах чиновничьи присутствия выглядят особенно пустыми.
Тот Ереван, в который прилетаешь сегодня, по-прежнему прошит советской монументальной пропагандой. Если памятник стоит — значит, он герою. Если сидит — значит, художнику. Однако это шитье трещит и кое-где рвется. Всех, например, четырех стоявших Лениных снесли в конце прошлого века. Нокоща в начале этого века в городе появился памятник композитору Арно Бабаджаняну, которого небо как бы вытягивает за огромный нос прямо из деки рояля, ереванцы возмутились и потребовали нос укоротить. Тут протест масс вообще возникает легко. Когда полтора года назад совет старейшин Еревана решил установить памятник сталинскому наркому Микояну, город тоже встал на дыбы.

— Степа, правда, что Микояна не хотели? А в России он увековечен! Московский мясокомбинат имени Микояна, книга о вкусной и полезной пище…

— И что? Он же под расстрелами подписывался! А у нас знаешь какая ответственная молодежь? Когда Россия нам цены на электричество повысила, молодежь проспект Баграмяна перекрыла и десять дней не уходила!

Я со скепсисом смотрю на Степу, который сам еще молодежь, вспоминаю стояние на Угре, знаменовавшее конец татарского ига, и спрашиваю, чем же так велик архитектор Таманян и что непременно следует увидеть в сегодняшнем Ереване, чтобы понять его?

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>