Но молодой идеальной Армении

ЭТО ТИХОЕ противостояние между Арменией привычек и Арменией идеала ощущается во всем, начиная с музея Параджанова, который никак не шел у меня из головы. Там директором был Завен Саркисян, просто образцовый такой Саркисян-Саркисян: хозяин, знаток, тамада, создатель мифов и друг режиссера. И он, доходя до тюремных сроков Параджанова, бился, как барс, доказывая, что его друга оклеветали — и был в своей логике абсолютно прав.

Но молодой идеальной Армении вообще наплевать на то, по какой статье его судили. Защищать Параджанова для нее бессмысленно — этой Армении совершенно неважно, за что Параджанов
сидел. Ей важно, что в тюрьме он придумал выдавливать изображения на крышечках от кефира… Для этой Армении творчество — не вопрос репутации вообще.

И вот тут, обойдя третий раз погружающийся во тьму Караундж, глядя на увитые грозой горы, закутавшись во все одежды, замерзая, я задал своим армянским провожатым важный (пока я еще жив) вопрос. Видят ли все эти зарубежные богатые армяне, все эти спонсоры со своими миллионными фондами, что реальная, неидеальная Армения может просто истратить их деньги, ничего не родив взамен? Ведь было уже: после землетрясения 1988 года, коща присланные Шарлем Азнавуром на восстановление деньги разворовали, знаменитый шансонье хлопнул армянской дверью в дикой обиде.

Я знал, кого спросить: со мною вместе мерзли ребята из ГОеА — фонда русского армянина, миллиардера Рубена Варданяна, основателя компании «Тройка Диалог», который вкладывался и в самую длинную в мире канатную дорогу «Крылья Татева», и в развитие Дилижана, и в восстановление монастырей, и в образование.

— Да, — честно сказали мне, — такая опасность есть. Но, понимаешь, канатная дорога строится не только для того, чтобы туристы приезжали в монастырь Татев. Это засевается целая территория. И прорастает, поверь, потому что туристов стало больше в сто раз, и открылся первый ресторан, а потом и второй. А затем и отель. И это уже не мы, а другие. Ты скоро все поймешь в Дилижане…

И вот на этих примерно словах раздался радостный крик нашего водителя, которому удалось заменить колесо. И вскоре в Горисе мы уже смотрели, как армянские женщины из печи в полу вынимали классические «лавашные влажные шкурки».

Из припарковавшейся у пекарни машины как раз выходил человек. Я сказал ему, рискуя нарваться:

— Наши люди на «мерседесах» в булочную не ездят!

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>