Нобелевский лауреат Стивен Вайнберг

Нобелевский лауреат Стивен Вайнберг (область его интересов — физика элементарных частиц) смотрит на науку как на саморазвивающуюся систему, как на «естественное отражение природы». И, добавим, естественный результат человеческой любознательности.

В своем очерке по истории науки Вайнберг основное внимание уделяет физике, астрономии и математике — отчасти потому, что ему самому эти области ближе, отчасти потому, что «именно в физике, особенно в ее приложении к решению астрономических задач, наука впервые обрела свою современную форму». При этом автор отходит от принятой в последние годы традиции не судить ученых прошлого с позиций современной науки, и подчас довольно жестко критикует их теории. Это вполне корректно, поскольку все изыскания ученых прошлого, выдержавшие испытание временем, являются неотъемлемой частью современной картины мира. Закон Архимеда, теорема Пифагора всегда будут верны. Причем наука, по мнению Вайнберга, — есть стопроцентно европейское явление. Признавая все влияние арабской науки, он замечает: «Запад ни у кого не перенимал методы современного научного познания».

Вайигберг подчеркивает отличие современного понимания научной деятельности от того, как она воспринималась в прошлом. А отличия весьма велики — так, понимание того, что всякое утверж-
дение требует доказательств, родилось далеко не сразу. Практически никто из ранних греческих мыслителей не пытался как-то обосновать свои предположения. И дело не только в своеобразном интеллектуальном высокомерии — они просто никогда не видели, как это делается, замечает Вайнберг. Еще одно свидетельство пропасти, отделяющей нас от древних, — исчезновение эмоциональных категорий из научных суждений. Вместе с тем сохраняется и глубокая интеллектуальная преемственность: как и в древности, важнейшую задачу в науке составляет «поиск скрытого смысла под внешней оболочкой».

В центре книги — рассказ о появлении научного метода, окончательно сформировавшегося в эпоху Ньютона, Кеплера, Декарта и позволившего науке занять нынешнее место в обществе. Вместе с тем, немалое место в книге отдано размышлениям о природе научного знания, взаимосвязи науки и философии, теории и эксперимента. Кое-что внушает тревогу.

«Современная наука обезличена, в ней нет места сверхъестественному вмешательству и человеческим ценностям. В ней нет никакого понятия цели и смысла, и она не оставляет никакой надежды на определенность», — замечает Вайнберг. Что же остается? Радость открытия, радость понимания мира, чувство, что можно двигаться по этому пути почти бесконечно. Завершают книгу обстоятельные «Технические примечания», своего рода краткая энциклопедия классической физики и астрономии.

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>