ВОЗМОЖНО, В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ НАМ НЕ ХВАТАЕТ ИМЕННО ТАКИХ РИТУАЛОВ?

ВОЗМОЖНО, В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ НАМ НЕ ХВАТАЕТ ИМЕННО ТАКИХ РИТУАЛОВ? Недавно в школе Оливера ставили пьесу «Вот мы и стали мужчинами». Постановка затрагивает в числе прочих следующие проблемы: «Грязные» слова в школе — кому от этого плохо? Каково эго — жить в мире, где огромной популярностью пользуются компьютерные игры, в которых игроки (преимущественно молодые мужчины) соревнуются друг с другом, убивая и насилуя женщин?

…Если мой сын не знает, что значит быть мужчиной, в этом отчасти есть и моя вина -ведь принцип самоопределения достался ему от меня, а я унаследовал его от отца, который никогда не пытался завести со мной разговор о том, откуда берутся дети, и не учил меня, как освежевать дикого кабана. Он не устанавливал для меня каких-то надуманных критериев достижения совершеннолетия. Не знаю, благодаря каким ритуалам мне удалось из мальчика превратиться во взрослого человека и многого добиться, — ведь некоторые навыки мне так и не довелось освоить, и перечислять то, чего я не умею делать, можно очень долго.

Прошлой весной, в последние месяцы жизни отца, я спросил его, готовил ли он меня как-то к взрослой жизни — он посмотрел на меня с недоумением. Тогда я задал еще один вопрос: а как мой дед сделал из него настоящего мужчину? Ответом было еще большее недоумение.

Скорее всего, отец получил закалку, служа в Военно-морских силах США. Он впервые пересек Тихий океан, когда ему было 19, — служил на буксире. Для навигации тогда пользовались секстантом, а развлечением для матросов на судне служили боксерские поединки. Он воевал на Окинаве, убивая японских камикадзе, а всего через два месяца после атомной бомбардировки Японии на судне заходил в Хиросимский залив. Став непосредственным свидетелем разрушительных последствий войны, он впечатлился настолько, что написал поэму, опубликованную в октябре 1945 года в New York Herald Tribune. Первый отцовский гонорар тогда составил 12 долларов — так началась его долгая писательская карьера. Думаю, что место ритуалов в моей семье занимали определенные ценности, о которых я узнавал, лишь наблюдая, как они проявляются в реальной жизни. Я до сих пор помню, как отец объяснял моему соседу по комнате в колледже, как можно защищать семью, не владея огнестрельным оружием. Отец описал все одной фразой — и это центральная, на мой взгляд, идея в его понимании того, что значит быть настоящим мужчиной: «В день, когда, вместо того чтобы обратиться за помощью к адвокату, я возьмусь за пистолет, защищать мне будет уже нечего». Такие принципы кажутся сейчас архаичными — в наши дни на занятиях где-нибудь в Техасском университете можно запросто увидеть юных мужчин с заткнутыми за пояс пистолетами.

Не уверен, стоит ли рассказывать Оливеру, что существует миллион ответов на вопрос, что значит быть мужчиной, и он может сам выбирать то, что ему по душе, и сам волен устанавливать критерии. Надеюсь, он сможет ощутить всю полноту ответственности за право называться мужчиной, разберется с тем, что определяется биологией, а что — культурой, какие поступки достойны уважения, над чем нужно работать и как меняться к лучшему. Я очень хочу, чтобы он стал настоящим мужчиной — как он это понимает — и не чувствовал внутреннего несоответствия созданному воображением идеальному образу. Хочется верить, что у него есть с кого брать пример.

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>